June 29th, 2013

Obi-Wan

РАН: "потоп и трус, Огонь, и глад, и прочие реформы!"

РАСПУСТИТЬ ИХ ВСЕХ НАДО БЫЛО ЕЩЕ В 1991, К ЕДРЕНЕ ФЕНЕ! ТОГДА, МОЖЕТ БЫТЬ, ПО ПРОШЕСТВИИ ДВУХ ДЕСЯТИЛЕТИЙ СТОЯЩИЕ СТАРИКИ И ЛУЧШИЕ ИЗ МОЛОДЫХ НАУЧИЛИСЬ БЫ РАБОТАТЬ И ПОЛУЧАЛИ БЫ НОРМАЛЬНУЮ ЗРЯПЛАТУ. IMHO


Правительство одобрило законопроект о реорганизации Российской академии наук (РАН).

В составе новой академии предполагается объединить прежнюю РАН с академией сельхознаук и академией медицинских наук. Российская академия образования, Академия архитектуры и Академия художеств будут переведены в ведение отраслевых федеральных исполнительных структур.

Предполагается, что действующий президент РАН Владимир Фортов автоматически возглавит объединенную академию. Вводится трехлетний мораторий на избрание новых академиков.

Для управления имуществом научных институтов РАН создается специальное агентство.

Министр образования и науки Дмитрий Ливанов сообщил, что минимум до 100 тысяч рублей будут повышены ежемесячные выплаты действительным членам РАН.

Как передают агентства, в самой академии и ее руководстве удивлены тем, что не были ознакомлены с документом. Президиум РАН поручил президенту академии провести консультации с руководством страны по грядущей реформе.
http://www.svoboda.org/content/article/25030198.html
Obi-Wan

Миллион апельсинов

ЧТО-ТО ВДРУГ ПРИПОМНИЛОСЬ.

история, дважды, в стихах и в прозе отдельно (как фрагмент повести «О»), рассказанная Андреем Вознесенским. В ней герой — сам Вознесенский, как теперь говорят его биографы, — встречает за границей после тяжелой разлуки свою возлюбленную по прозвищу Апельсин (ей шел оранжевый). Получив деньги за вышедшую пластинку, он покупает в трех фруктовых лавках 4000 апельсинов и устилает ими пол в своем гостиничном номере, укладывая через каждые 20 штук шаровую свечку из оранжевого воска. Вот что видит героиня войдя:
«Четыре тысячи апельсинов были плотно уложены один к одному, как огненная мостовая. Из некоторых вырывались язычки пламени. В центре подпрыгивал одинокий стул, как будто ему поджаривали зад и жгли ноги. Потолок плыл алыми кругами…
В комнате стоял горький чадный зной нагретой кожуры.
Она покосилась, стала оседать. Он едва успел подхватить ее.
— Клинический тип, — успела сказать она. — Что ты творишь! Обожаю тебя…»